Городская среда

Два здания. Одно назначение. От хранилища главного московского скупердяя до «закромов» Росрезерва

АГН «Москва»

Участком на стрелке Большого Черкасского и Старопанского переулков в Москве с конца XVII века владели представители купеческого сословия. Первым известным обладателем поместья был Дмитрий Дмитриевич Акишев, семья которого известна довольно неоднозначными «достижениями». Внучка вышла замуж за Якова Федоровича Мировича — сына переяславского полковника, сторонника гетмана Мазепы, бежавшего после поражения последнего в Польшу. Будучи на военной службе, Яков Федорович без разрешения начальства навестил отца, за что был отправлен служить в Сибирь. Жена же, разумеется, поехала вслед за ним в Тобольск. Куда известнее их сын Василий, ставший организатором неудачного государственного переворота во времена Екатерины II и казненный в сентябре 1764 года за попытку освободить из заточения и возвести на престол Иоанна VI.

Но все же прославил это место в XIX веке Григорий Николаевич Карташев, благодаря которому в Первопрестольной появился уничижительный фразеологизм «жаден, как Карташев».

«Карташево подворье»

Отпрыск московского купца Николая Егоровича Карташева был ростовщиком, дававшим большие суммы под огромные проценты. Причем получить у Григория Николаевича деньги было весьма непросто. «Король русского репортажа» начала ХХ века Владимир Гиляровский (дядя Гиляй) описывал процесс в подробностях:

«…На территории подворья располагался небольшой трактир Пономарева, где и происходили сделки. Во втором зале целыми днями сидел нечесаный, небритый и неопрятный старик, к которому регулярно приходили богатые и известные в Москве люди — но не всем он предлагал присесть. Каждый день в одиннадцать пополудни Григорий Карташев просил разогреть ему вчерашней еды (что было бесплатно), затем заказывал себе самый дешевый чай и пил его даже остывшим весь день. К приходившим за деньгами было у него особое требование: чтобы ели и пили то же, что и он, а если позволят себе что подороже, в деньгах будет отказано. Это все знали, и являвшийся к нему богатый купец или барин-делец курил копеечную сигару и пил чай за шесть копеек, затем занимал десятки тысяч под вексель». Вечером за ним приходил его дворник Квасов и уводил домой. Жил он одиноко, спал на голой лежанке, положив под голову что-нибудь из одежды. Хоть и был он владельцем дома, в его квартире никогда не убирались. Многое из своих накоплений Григорий Николаевич хранил в подвалах здания…

Несколько десятилетий Карташев прожил таким образом, а после его смерти в покрытых слоями пыли комнатах за обоями найдены были пачки кредиток и векселей. В огромную печь изнутри было встроено похожее на гильотину устройство — и неспроста: там хранился довольно большой капитал. В подвалах же стояли массивные железные сундуки, в которых помимо денег находились и «ресурсы»: сэкономленные огрызки сахара, засохшие куски хлеба из трактира и прочие запасы. К концу жизни состояние Григория Николаевича превышало 30 млн тогдашних рублей и целиком досталось его сестре Клавдии Николаевне Обидиной. Но что-то из драгоценностей может, по слухам, до сих пор быть сокрыто в недрах здания.

Склад был, «складу» быть!

Но если кто уже собрался на поиски этих сокровищ — расслабьтесь, потому что по данному адресу сейчас стоит сейчас совершенно другое здание. В 1897 году участок бывшего подворья приобрел купец из Санкт-Петербурга Михаил Александрович Александров, и по его индивидуальному заказу известный зодчий Александр Васильевич Иванов спроектировал новый дом, который был возведен в 1899 году.

По окончании строительства это поначалу конторское здание даже стало своеобразным эталоном московских деловых центров той эпохи. Главным критерием считалась функциональность. Мощная каркасная система позволила спланировать увеличенные оконные проемы. А чтобы конструкция не смотрелась массивно, каждый проем был на французский манер декорирован литыми балкончиками с решетчатым рисунком. В дальнейшем здесь долгое время находились купеческие склады.

Сейчас на входе в здание красуется золотистая зеркальная табличка «Федеральное агентство по государственным резервам (Росрезерв)». Воображение сразу же рисует закрома, полные продуктов, средств первой необходимости, и, разумеется, подвалы золота. Но все не так просто: такие объекты строжайше засекречены, так что немногим журналистам удается увидеть хранилища вживую. Например, при съемке телепередачи к 90-летию организации в 2021 году был продемонстрирован подземный тоннель на глубине в 40 этажей. Система госрезерва обеспечивает снабжение всем необходимым при ликвидации последствий стихийных бедствий и техногенных катастроф. Причем за последние 10 лет проведено 82 акции по оказанию гуманитарной помощи 40 государствам.

Иронично, что первым шагом к становлению организации (не считая реформ Ивана III и Петра l) было образование государственного хлебного фонда (так что неспроста Карташев хранил в своих подвалах хлеб). Кстати, во время реконструкции нового здания было проведено исследование фундамента, показавшее, что люка в подземелье с купеческими кладами нет. Но госрезерву хватает и своих мифов: невозможно подсчитать, сколько антиквариата продается мошенниками со словами «это с тайного склада», и сколько звонков поступает от желающих купить ту или иную вещь времен 1940-х годов!

С 2001 года по 2008-й в этом здании работал и руководил Росрезервом генерал-полковник Александр Григорьев, внесший огромный вклад в становление организации: его идеи и инициативы помогли ей восстановиться после 1990-х, предотвратили закрытие подведомственных учреждений и дали возможность оказывать полноценную и своевременную ресурсную помощь в чрезвычайных ситуациях. 10 декабря 2008 года Александр Андреевич скоропостижно скончался, ему было всего 59 лет. Теперь его имя носит основная база отгрузки гуманитарной помощи зарубежным странам. А в 2017 году на здании Росрезерва установлена мемориальная доска. Каждому времени — свои герои.

По материалам

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Кнопка «Наверх»